Смартсорсинг.ру

Сообщество руководителей ИТ-компаний, ИТ-подразделений и сервисных центров

Статьи в блогах Вопросы и ответы Темы в лентах Пользователи Компании Лента заказов Курс по ITSM

Вячеслав Жуков о том, как программист может победить судебную систему РФ

Вячеслав Жуков о том, как программист может победить судебную систему РФ

В ноябре 2010 года магаданский cуд вынес обвинительное заключение по статье 273 УК РФ и приговорил Вячеслава Жукова к двум годам лишения свободы условно и 100000 рублей штрафа за использование в созданной им бухгалтерской программе «СЛВ-Зарплата» средств ограничивающих функциональность после окончания срока действия лицензии. Суд посчитал подобное поведение программы вредоносным(блокирующим информацию). К счастью, история на этом не закончилась. В феврале 2011 года приговор был отменен, дело возвращено обратно к следователю. В январе 2012 года уголовное дело было прекращено за отсутствием состава преступления.

Специально для Смартсорсинга Вячеслав Жуков согласился прокомментировать свой опыт успешной борьбы с судебной системой РФ.

Валерий Бычков: Как доказать следствию, что ваше ИТ-решение является добросовестным, соответствует общепринятым практикам и не нарушает законов РФ, если следствие считает иначе?

Вячеслав Жуков: Доказать следствию законность ИТ-решения практически невозможно. Прекращение возбужденного следователем уголовного дела— это брак в работе следователя. Единожды приняв решение об уголовном преследовании, следователь будет всеми правдами и неправдами отстаивать свою позицию, чтобы не портить себе карьеру.

Валерий Бычков: Вы предлагаете ждать суда в надежде, что судья разберется в абсурдности обвинения?

Вячеслав Жуков: Надеяться на прозорливость и объективность суда не приходится. Количество оправдательных приговоров в РФ составляет доли процента (0.3-0.7% по разным данным) от общего количества вынесенных судебных решений.

Надо понимать, что основной целью любой чиновничье-бюрократической системы является самосохранение, поддержание или увеличение своих благ и привилегий. Правоохранительная и судебная система РФ — один из худших примеров этого. Численность работников правоохранительных органов на 1000 человек населения в России в 2-4 раза выше, чем в США и европейских странах. Если суд будет беспристрастным и объективным, то существенное количество дел развалится в суде, и станет ясно, что огромная правоохранительная система тратит ресурсы впустую на обвинение невиновных людей, а настоящие преступники — наоборот — уходят от ответственности. Обнажение неэффективной работы правоохранительных структур — повод к сокращению численности и коренной реформации их вкупе с судебными органами. Но кто ж себе враг? Поэтому прокуроры и судьи, борясь за свои рабочие места с их высокими зарплатами и привилегиями, будут всегда на стороне обвинения.

Валерий Бычков: Вы нарисовали столь мрачную картину, что непонятно, как Вам удалось избежать уголовного наказания? Что делать другим ИТ-специалистам, попавшим в аналогичную ситуацию?

Вячеслав Жуков: Самый общий ответ — надо бороться. Причем надо быть готовым и морально, и материально к долгой и почти безнадежной борьбе. Мы доходили со своими жалобами на процессуальные нарушения до Верховного и Конституционного судов РФ, были готовы обращаться в Европейский Суд по правам человека.

Подчеркну важность фиксации и жалоб именно на процессуальные нарушения, допускаемые стороной обвинения и судом — то есть нарушения законного порядка производства по делу (порядка назначения экспертиз, допроса специалистов и свидетелей, и так далее). Дело в том, что следствие, добиваясь «доказательств» в подтверждение бредовых обвинений, вынуждено идти на постоянные нарушения уголовно-процессуального кодекса. И, если абсурдность самой сути обвинений в «компьютерных» делах трудно донести до высших судебных инстанций, то большое количество существенных нарушений уголовно-процессуального кодекса может стать основанием для отмены приговора в кассационных или надзорных инстанциях, несмотря на общую обвинительную тенденцию судебной системы. Более того, фиксируя каждое нарушение, подавая жалобы на эти нарушения, вы вынуждаете суд, следствие и прокуратуру нарушать закон снова и снова в попытке оправдать и скрыть предыдущие нарушения закона. В результате нарушения растут как снежный ком, что, безусловно, на руку защите. Поэтому общий совет здесь — не ограничиваться только лишь опровержением самой сути обвинения, а бороться за каждый сантиметр, не упускать не одной оплошности, ни одного незаконного действия со стороны обвинителей и суда — все фиксировать и на все жаловаться. Конкретно в моем деле стороной защиты было подано порядка сотни жалоб в разные инстанции на десятки нарушений закона, допущенных судом, следствием и прокуратурой. Большинство жалоб выложены на сайте delozhukova.ru .

Отмечу, что приговор суда первой инстанции по моему делу был отменен не из-за абсурдности обвинения, а именно из-за значительных нарушений уголовно-процессуального закона следствием и судьей, вынесшим приговор.

Валерий Бычков: Какова роль компьютерных экспертов в Вашем и подобных делах?

Вячеслав Жуков: Свидетель — пользователь программы — не может технически грамотно описать действия программы, а тем более не может дать показания о внутреннем устройстве программы. Поэтому в «компьютерных» делах показания свидетелей не имеют столь большего значения, как в других разделах уголовного кодекса. Только эксперт, специалист, обладающий специальными знаниями в компьютерной области, может дать, подготовить заключение о внутреннем устройстве программы и ее действиях.

Государственные экспертные учреждения, конечно, выступают не на стороне защиты, но все же не идут на явные нарушения и поэтому в своих экспертных заключениях не подтверждают наиболее бредовые обвинения. В частности, в моем деле специалисты Экспертно-криминалистического центра МВД РФ, высшего экспертного учреждения в системе МВД, прямо указали магаданским следователям на ошибку, что те совершенно безграмотно поставили на компьютерную экспертизу юридический вопрос. Нам также известно, что неофициально эксперты разъяснили магаданским следователям, что обвинение безосновательное и нелепое. В подобных ситуациях следователь не может просто подкупить эксперта с целью получить нужное экспертное заключение, поскольку государственные экспертные учреждения финансируются из федерального бюджета и не получают денег напрямую от следователей (по крайней мере в официальном порядке). . Напротив, «независимые», частные экспертные учреждения получают деньги и немалые(!), по существу, из рук следователя. В законе нет требований по квалификации эксперта, поэтому следователь может пригласить на роль эксперта любого человека практически без образования, готового за деньги написать то, что хочет обвинение. Магаданские следователи по моему уголовному делу нашли такого услужливого «эксперта» аж в Ижевске, ближе к Магадану никто не согласился.

Ходатайства защиты об отводе удобных обвинению экспертов следователем и судом отвергаются. Также отвергаются ходатайства защиты о назначении экспертизы в государственных учреждениях или уважаемых коммерческих структурах. Так в моем деле следователь и суд отказались назначить дополнительную экспертизу в ЭКЦ МВД и экспертизы в Российском Федеральном Центре Судебной Экспертизы— высшем экспертном органе в Министерстве Юстиции РФ и в антивирусной лаборатории Касперского, о которых ходатайствовала защита.

Валерий Бычков: Как же защите бороться с заключениями экспертов со стороны обвинения, ведь закон не дает возможности обвиняемому самостоятельно обратиться в экспертное учреждение для проведения независимой экспертизы?

Вячеслав Жуков: Единственная возможность, которая остаётся у стороны защиты, это приглашение в судебное заседание квалифицированных ИТ-специалистов для изложения точки зрения отличной от точки зрения «карманных» экспертов и специалистов обвинения. Согласно УПК «Суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве свидетеля или специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон», а в приговоре суда должно быть обосновано, почему суд принял одни доказательства и отверг другие (ст 307 УПК), то есть просто проигнорировать мнение приглашенного защитой специалиста судья не вправе.

При этом надо реально осознавать, что прокурор и судья все равно будут всячески препятствовать участию в судебном следствии специалистов со стороны защиты. Типичный способ такого препятствования — это снятие вопросов специалисту. То есть формально специалист будет стоять за кафедрой и формально защита будет его допрашивать, но большинство вопросов, адресуемых специалисту, судья будет отклонять. В результате в протоколе судебного заседания по большому счету будут только ответы специалиста на вопросы типа «назовите ваше полное имя и место проживания». В частности, вопросы, хотя бы косвенно касающиеся заключения обвинительной экспертизы, почти наверняка будут сняты судом. А некоторых специалистов судья может вообще не допустить к судебному заседанию (что является особо грубым нарушением закона, и на что, естественно, надо жаловаться). Например, в моем уголовном деле суд отказал в ходатайстве заслушать профессора-лингвиста. А именно, лингвист мог пояснить значение слова «блокирование», ведь обвинение было построено на бредовом понимании блокирования информации, как не вывод этой информации в нужном пользователю виде на экран. Сами понимаете, что под такое определение «блокирования» попадает любая программа, которая отображает на экране не все и/или не в такой форме, как хотел бы пользователь (а такие недовольные пользователи есть всегда и у любой программы). .

Валерий Бычков: Насколько действенно обращение к СМИ и социальным сетям в таких ситуациях?

Вячеслав Жуков: Степень воздействия оценить трудно, но понятно, что без огласки и реакции общественности штамповать бредовые обвинения было бы легче. Однако нужно знать, что противная сторона умело и цинично применяет методы манипулирования общественным мнением. Я долго не мог прийти в себя, когда на сайте магаданской прокуратуры прочитал сообщение по моему делу. В нем мне приписывалась схема наглого обмана и мошенничества при продаже прав на использование программы. Но не было такого ни в жизни(!), ни, обращаю особое внимание, в приговоре суда! В сообщении магаданской прокуратуры полностью лживая информация, не соответствующая ни приговору, ни материалам дела. Тем не менее, такая дезинформация прокуратуры оказала воздействие на часть Интернет-аудитории. Чем-то мне это напомнило атмосферу вокруг знаменитых процессов троцкистов-вредителей, когда свято веря словам прокурора Вышинского рабочие и колхозники требовали смертной казни подсудимых. И сейчас на каком-то сайте были подстрекательские советы «обманутым» бухгалтерам физически расправиться с «мошенником», то есть со мной. Это при том, что в деле нет ни пострадавших от «мошенничества», ни ущерба (обязательных атрибутов дел о мошенничестве), зато есть сотни официальных писем организаций-пользователей о том, что программой и обслуживанием довольны и с проблемами не сталкивались. Так прокуратуре мастерски удалось лживым сообщением на своем официальном (!) сайте пустить в Интернете слух о «мошеннике-программисте».

И теперь, читая информацию пресс-служб правоохранительных органов об уголовных делах, я на собственном опыте понимаю, что нельзя верить ни одному слову в этих сообщениях.

Валерий Бычков: Каким образом защитить ИТ-специалистов от абсурдных обвинений?

Вячеслав Жуков: Проблема в том, что представители ИТ-сообщества не участвуют в законотворчестве. Посмотрите последнюю редакцию статьи 273 уголовного Кодекса. В ней появился еще один термин, неопределенный в УК. Меня пытались засудить за якобы блокирование информации. Причем термин «блокирование» следователи понимали, как им хотелось. Теперь в эту статью добавилась «нейтрализация средств защиты». Возможности толкования термина «нейтрализация» практически безграничны. Именно наличие в компьютерных статьях уголовного кодекса неопределенных явно терминов способствует появлению бредовых обвинений и заказных уголовных дел в компьютерной сфере. И если наличие мощных юридических подразделений частично защищает крупные ИТ-компании от усердия МВД, то малый ИТ-бизнес практически беззащитен перед произволом правоохранительных органов.

Выход только один — объединить усилия ИT-шников, чтобы добиваться от законодателей формулировок «компьютерных» статей уголовного кодекса, исключающих их неоднозначное толкование.

Благодарим Вячеслава Жукова за комментарии. Конечно, в России нет прецедентного права, однако известно, что суды все равно смотрят на практику по аналогичным делам, особенно в сложных случаях, которые явно выходят за пределы их компетенции. Работа, проделанная Вячеславом Жуковым и его адвокатами, может значительно упростить ситуацию тех, кто следующим столкнется с абсурдным с точки зрения ИТ-шника обвинением. И за это Вячеславу отдельное спасибо.

Все подробности по делу Жукова, материалы приговора, заключений суда, тексты жалоб выложены на сайте delozhukova.ru

Дополнительные материалы

Комментарии (7)

  • Аватар

    Kuznetsov Dmitry [Aksakal], 21 марта 2012, 00:23

    0
    Рады за Вячеслава. Какие-либо результаты по жалобам Вячеслава и его защиты на действия следственных органов есть?
    • Аватар

      [Oleg.Zhukov], 21 марта 2012, 06:09

      1

      Практически все жалобы были отклонены (с шаблонным объяснением типа "нарушений не усматривается"). Но тем не менее, жалобы сыграли свою роль. Как? Я постараюсь пояснить:

      Явно суд/прокуратура/следствие очень редко удовлетворяют требования жалоб, но под напором аргументов защиты они могут сами принять решение в пользу обвиняемого. Например, в деле Вячеслава приговор был отменен по требованию прокуратуры, в то время как жалобы защиты были проигнорированы (из 24 пунктов жалобы рассмотрен только 1). При этом требование прокуратуры во многом копировало аргументы жалоб защиты (!!). Точно так же следователи игнорировали ходатайства защиты о прекращении дела, итоговое же решение о прекращении приняли самостоятельно - НЕ в ответ на ходатайства защиты, однако в качестве оснований указав аргументы из ходатайств защиты.

      Причина, скорее всего, в потребности органов изображать эффективную работу. Работа прокуратуры/суда/следователя выглядит эффективней, если они самостоятельно осознают допущенные ранее ошибки и их исправляют (например, прекращая уголовное дела), чем если на эти ошибки им открывают глаза адвокаты в своих жалобах.

      Олег Жуков
      --
      Сын и защитник Вячеслава Жукова в суде

      • Аватар

        Ланцев Андрей [Sansey], 21 марта 2012, 10:26

        1
        Интересно, а какой #удак вобще догадался подать в суд на Вячеслава? Почему им не хватило ума подать в суд на микрософт, за то что после 30 дней триала их винда тупо не загружается??? Еще раз убедился, что эту страну можно только разрушить и потом строить заново.
        • Аватар

          [Oleg.Zhukov], 21 марта 2012, 10:58

          0

          Формально в деле нет ни пострадавших, ни истцов. Дело было возбуждено как бы по собственной инициативе отдела "К" .

           

          Но реально инициаторами дела является группа людей, знакомых между собой, заинтересованных в уголовном преследовании Жукова (и развале его бизнеса) и имеющих связи в правоохранительных органах. О них написано тут:  http://delozhukova.ru/ProsecutionWitnesses.aspx .

  • Аватар

    Якушевич Ольга [Владимировна], 21 марта 2012, 11:29

    1

    Очень грустно, но осудить и посадить человека в нашей стране достаточно просто. Особенно в области различных ИТ-расследований. У нас была ситуация, когда человек совершил несанкционированный доступ к зарплатным файлам, завели дело, предоставили реальные улики, которые в любом другом случае могли быть запросто сфабрикованы. Проблема в том, что люди, которые рассматривают дела, абсолютно безграмотны в ИТ-сфере и не могут адекватно оценить ситуацию.

    Я считаю, что Вячеславу очень повезло с защитником! Это расследование - мотиватор для людей, которые столкнулись с подобной ситуацией - не опускать руки.

  • Аватар

    Загорский Андрей [a.zagorski], 22 марта 2012, 15:36

    1

    А реальные плоды победы конкретно для Вячеслава, кроме морального удовлетворения и создания прецедента, есть какие-то? Сохранился ли бизнес и возможность дальнейшей работы в этой сфере, может быть какие-то компенсации получены, или освещение дела в прессе способствовало рекламе продукта и его создателя?

    • Аватар

      [Oleg.Zhukov], 26 марта 2012, 05:53

      0

      Победа в таких делах - это минимизация ущерба. То есть урон для бизнеса есть, но в данном случае он НЕ катастрофически велик. Небольшая часть клиентов ушла, но основная масса осталась (потому что большая часть клиентов верят своим глазам, а не сообщениям из прокуратуры).

       

      Судебный процесс по компенсации еще будет. Но на практике суды очень неохотно компенсируют ущерб (как моральный, так и материальный), занижая адекватные суммы компенсаций в десятки раз (!). То есть за несколько лет (!) уголовного преследования получить смехотворную компенсацию в 50 тысяч рублей - это у нас в порядке вещей.

       

      Реклама продукта имела место, но минимальная. "Против автора бухгалтерской программы завели уголовное дело" - это, согласитесь, не лучший рекламный лейтмотив :) Однако несколько организаций все-таки захотели узнать, что за программа такая, на которой весь Магадан работает :)

       

      Насчет дальнейшей работы - один из новых проектов существенно сдвинулся по срокам, поскольку в ходе уголовного дела большая часть ресурсов уходила на защиту, но сейчас работа но нему возобновлена.

       

      А общий вывод таков, что в России далеко не самый благоприятный климат для бизнеса. И если в 90-е годы опасность для бизнеса составляли криминальные группировки, то сейчас "крышеванием" занимаются правоохранительные органы. Вячеслав не желал "подружиться" и "договориться" со следствием, поэтому его пытались дожать до конца.